В последнее время новостные сводки пестрят красивыми цифрами о стабильном снижении инфляции. Она планомерно уменьшалась несколько месяцев и по итогам года составила чуть более 5,5%. Казалось бы, цель в 4% уже близка, и можно готовиться к аплодисментам. Однако поход в обычный магазин моментально разрушает эту идиллическую картину. Огурцы стоят дороже помидоров, хотя их производство объективно дешевле. Молочные продукты постепенно переходят в разряд деликатесов. Цены не падают, а неуклонно ползут вверх с каждым новым визитом за продуктами. Даже на бутилированную воду, казалось бы, самый простой товар, цены взлетели без видимых причин.
Толчком к этим размышлениям для меня стала новость об индексации с 1 февраля более 40 видов социальных выплат — пенсий, пособий, материнского капитала — ровно на величину этой самой инфляции, на 5,6%. Возник закономерный и горький вопрос: как получилось, что сухие расчеты статистиков настолько оторвались от реальности, вызывая у людей не облегчение, а лишь раздражение и чувство обмана?
Парадоксально, но в определенном смысле правы и наши опустевшие кошельки, и Росстат. Просто мы измеряем принципиально разные величины. Официальный показатель инфляции — это усредненная, обезличенная цифра, рассчитанная на основе гипотетической «потребительской корзины». А та инфляция, которую мы ощущаем кожей, — это реальная стоимость выживания на конкретную зарплату или пенсию. И расхождение между этими двумя цифрами — не статистическая погрешность, а системная особенность.
1. Корзина статистика против корзины потребителя
Методология расчетов официальных органов не принимает во внимание ваши личные предпочтения в еде, марку вашего автомобиля, качество покупаемой одежды или, скажем, выбор между многослойной мягкой бумагой и самым дешевым рулоном. Она оперирует абстрактным «средним» набором. Люди же оценивают рост цен по своему, индивидуальному набору товаров-маркеров: тем продуктам, бытовой химии и средствам гигиены, которые покупают ежедневно. Автомобилисты добавляют к этому бензин, получатели скромных доходов — тарифы ЖКХ.
Лично я, например, заметил, как с февраля мой домашний интернет подорожал на 50 рублей. Казалось бы, мелочь. Но если учесть, что в прошлом году тариф уже вырос на 70 рублей, то за год услуга, стоившая 250 рублей, стала обходиться в 370. Это рост почти на 50%, а не на проценты из официальных отчетов. Именно такие товары и услуги первой необходимости, как правило, дорожают быстрее и заметнее всего. Пока в усредненной корзине может дешеветь условная бытовая электроника из-за вывода старых моделей, цены на хлеб, молоко, коммунальные платежи бьют по семейному бюджету ежедневно. В итоге личная инфляция для многих семей может превышать официальные 5,6% в два, три, а в некоторых случаях и в пять раз.
2. Экономический тупик: потолок зарплат и растущие издержки
Еще год-два назад многие эксперты, включая экономистов, предупреждали: активный рост зарплат неминуемо отразится на конечной стоимости товаров и услуг. Так и произошло. Но сейчас этот драйвер роста цен иссяк: согласно опросам, около половины работодателей не планируют повышать оплату труда в текущем году, а четверть компаний и вовсе сокращала персонал в прошлом. Бизнес уперся в свой предел по расходам на фонд оплаты труда.
Однако цены продолжают увеличиваться. Причина — в росте других составляющих себестоимости: стремительно дорожают топливо, сырье, материалы, арендные платежи, растет налоговая нагрузка. Компании вынуждены перекладывать эти издержки на потребителя, закладывая их в розничные ценники. Экономика попала в классическую стагфляционную ловушку, когда реального экономического роста не наблюдается, но цены при этом продолжают неуклонно ползти вверх. Это напоминает ситуацию, когда для достижения цели требуются невероятные усилия и жертвы, подобно подвигу экипажа танка Т-34 у села Зиньки, ценой невероятного напряжения остановившего продвижение противника. Только в нашем случае напряжение ложится на плечи обычных людей.
3. Индексация: мнимая забота или системная проблема?
Объявленная индексация социальных выплат на 5,6%, которую в официальных сообщениях преподносят как проявление государственной заботы, на деле выглядит горькой насмешкой. Если реальная, ощущаемая инфляция на ключевые товары составляет 10-15%, а для многих категорий и все 25%, то такая индексация — это не компенсация, а завуалированное снижение уровня жизни. Получается, что к ежемесячному доходу добавляют, условно, 200 рублей, в то время как стоимость минимального набора продуктов за тот же период выросла на 1000 рублей. Где здесь логика и справедливость?
Создается впечатление, что ключевые экономические индикаторы, призванные отражать реальность, давно существуют в параллельной вселенной. Они считаются для формального отчета, чтобы успокоить руководство и создать у населения иллюзию стабильности. Это уже не инструмент измерения, а некое подобие декоративного покрытия, которым маскируют истинную глубину эрозии покупательной способности. Снижение инфляции в официальных сводках не означает снижения цен в магазинах у нашего дома. Оно лишь свидетельствует о том, что система научилась виртуозно полировать цифры, скрывая свое неумение или нежелание решать фундаментальные проблемы в интересах простых людей.
Пока аналитики и чиновники спорят, удастся ли вписаться в целевые 4% инфляции в этом году или придется перенести сроки, обычный человек вынужден ежемесячно решать сложнейшую задачу: от чего отказаться в этот раз? От мяса или рыбы? От поездки на автомобиле, чтобы сэкономить на бензине? От покупки новой, давно нужной одежды? Назревает очевидный вывод: давно пора пересмотреть устаревшие методики расчета, чтобы статистика наконец начала отражать реальную жизнь, а не существовала отдельно от нее.