Когда я узнала о решении Банка России снизить ключевую ставку всего на четверть процентного пункта, с 14,5% до 14,25%, первой мыслью было легкое недоумение. Рынок привык к более решительным шагам в 0,5%, которые мы видели на пяти предыдущих заседаниях подряд. Масла в огонь подлила и неожиданная для многих риторика регулятора. Глава ЦБ Эльвира Набиуллина на пресс-конференции сравнила свою организацию с футбольным вратарем, который защищает ворота от инфляции. Мол, исход многих экономических матчей решается именно надежностью защиты. Ее заместитель Алексей Заботкин вообще ударился в ностальгию, вспомнив легендарный матч России с Испанией на чемпионате мира 2018 года, где все решилось в серии пенальти. Сначала эта спортивная аналогия показалась мне попыткой сгладить острые углы, но, если разобраться, в ней скрыт глубокий смысл. Регулятор явно дает понять: время для нападения и резкого смягчения политики еще не пришло, приоритет — удержать стабильность любой ценой.
1. Почему шаг стал короче: внутренние и внешние страхи
Мне стало понятно, что за этой осторожностью стоит целый клубок противоречий. С одной стороны, текущий рост цен вроде бы замедлился. Мы все видели, как сильно подешевели весной овощи и фрукты, что создало иллюзию быстрого выздоровления экономики. Но глава регулятора тут же охладила мой оптимизм, указав на разовые факторы, которые не стоит принимать за устойчивый тренд. Куда важнее то, что баланс рисков окончательно сместился в сторону проинфляционных угроз. И вот здесь начинается самое интересное.
Одним из главных камней преткновения стала неопределенность бюджетной политики. По сути, риск увеличения государственных расходов уже материализовался, и теперь всех волнует лишь его масштаб. Я прекрасно понимаю логику ЦБ: когда правительство начинает активно тратить, это разгоняет спрос. Если денежно-кредитная политика не станет в этот момент жестче, мы получим классический перегрев. Спрос просто оторвется от реальных возможностей экономики наращивать производство товаров и услуг, что неизбежно выльется в новый виток роста цен. Набиуллина так и сказала: денежно-кредитная политика сейчас должна исполнять роль стабилизатора, компенсируя возросшую активность бюджета. Это как если бы в футбольной команде полузащита резко пошла вперед, и вратарю приходится выходить из ворот, чтобы подстраховать оголившиеся тылы.
Кроме того, меня заставил задуматься тот факт, что, по мнению аналитиков, структурный дефицит бюджета может сохраниться аж до 2029 года. Это означает, что о быстром возврате к низким ставкам можно забыть. Траектория ключевой ставки, скорее всего, будет выше, чем нам обещали в апрельских прогнозах. А тут еще и кредитование неожиданно оживилось в апреле-мае. Денежная масса растет гораздо быстрее, чем планировал регулятор, а это, как известно, прямой предвестник будущего ускорения инфляции. Получается замкнутый круг: бюджетные вливания требуют денег, банки наращивают кредитные портфели, а ЦБ вынужден играть роль управления приоритетами, а не временем, сдерживая этот поток высокой ставкой.
2. Геополитика, топливо и курс рубля
Нельзя сбрасывать со счетов и внешний фон. Честно говоря, я ожидала, что геополитическая напряженность будет давить на решение сильнее. Однако в ЦБ заявили, что риски затягивания ближневосточного конфликта даже несколько снизились. Но это не повод расслабляться. Инфляция в мире все равно усиливается, и любое новое потрясение может ударить по нам через каналы импорта. Отдельная история — курс рубля. Для меня очевидно, что любое ослабление национальной валюты заставит регулятора действовать еще осторожнее. Импортные товары сразу же дорожают, раскручивая инфляционную спираль, поэтому защита рубля косвенно становится защитой кошельков граждан.
Очень показательным стал комментарий Набиуллиной по поводу топлива. Произошедший всплеск цен на бензин — это не просто строчка в новостях. Это чувствительный удар и по семейным бюджетам, и по издержкам бизнеса. На восстановление предложения нужно время, и этот фактор уже закладывается в инфляционные ожидания. Люди, видя растущие ценники на заправках, начинают ждать подорожания всего остального, и эти настроения сами по себе становятся мотором инфляции. Именно поэтому ЦБ не может позволить себе резких движений, даже если очень хочется поддержать экономику дешевыми кредитами.
3. Что будет с нашими деньгами: вклады, ипотека и потребкредиты
После того как эмоции от решения улеглись, я, как и многие, задумалась о практической стороне вопроса. Что будет с депозитами и кредитами? Банки, конечно, отреагируют, но быстрой и радикальной смены условий ждать не стоит. Судя по динамике последних недель, кредитные организации уже закладывали в свои расчеты замедление темпов смягчения политики ЦБ. После апрельского заседания ставки по вкладам на короткие сроки снизились символически, а по годовым депозитам даже немного подросли. Это говорит о том, что банкиры мыслят так же осторожно, как и сам регулятор.
Сейчас средние ставки в топ-20 банках крутятся вокруг 12,3–13,4% годовых. Я ожидаю, что в ближайшие недели мы увидим снижение еще примерно на 0,25%, и максимальная планка опустится в район 12,75%. Это все еще очень достойный уровень, особенно если вспомнить, что еще недавно ставки были ниже. Для себя я сделала вывод: эпоха сверхвысоких процентов по вкладам постепенно уходит. К концу года доходность депозитов может упасть до 11-12%, поэтому стратегия фиксации текущих условий на длительный срок выглядит наиболее разумной. Лучше положить деньги под хороший процент сейчас, чем пытаться угадать момент, когда ставки перестанут падать.
С кредитами ситуация неоднозначная. Ипотека уже отреагировала на предыдущие снижения ставки, и ставки по рыночным программам упали примерно на 0,8-0,9 процентного пункта, остановившись в районе 19% годовых. После этого заседания я ожидаю коррекции еще в пределах одного процента вниз. Однако назвать это кардинальным облегчением ипотечного бремени язык не поворачивается — 18-19% годовых это по-прежнему очень дорого для большинства заемщиков. А вот рынок потребительского кредитования живет своей жизнью. Необеспеченные ссуды остаются устойчиво дорогими, и банки не спешат смягчать условия. Они продолжают закладывать в ставки все мыслимые и немыслимые риски, поэтому ждать чуда здесь точно не приходится.
В сухом остатке я вижу картину, в которой Центробанк, словно опытный вратарь, отбивает пенальти от инфляции, но при этом понимает, что его защитники (бюджет и кредитный рынок) играют слишком высоко. Снижение ставки есть, но оно символическое и почти не меняет общий жесткий фон. Неценовые условия кредитования остаются строгими, а инфляционные ожидания населения — высокими. Видимо, в этой игре нам предстоит долгий и напряженный второй тайм, где ставка будет снижаться медленно и осторожно, чтобы случайно не закатить мяч в свои ворота.