За годы наблюдений за финансовой сферой я не раз убеждалась: самые ценные темы для обсуждения часто рождаются из споров с читателями. Некоторые комментаторы принципиально не согласны с моей позицией и постоянно ищут поводы для дискуссии. Один из таких поводов возник после публикации о том, что российские компании массово сокращают инвестиционные программы. Читатель задал резонный на первый взгляд вопрос: если реальная инфляция действительно достигает 30%, почему тогда бизнес не берет относительно дешевые кредиты под 23%? Этот вопрос заслуживает детального разбора, ведь за кажущейся простотой скрывается целый пласт экономических нюансов.
1. Откуда взялась цифра в 30% и почему она реальна
Когда я говорю о реальной инфляции в 30%, я опираюсь не на субъективные ощущения, хотя и веду скрупулезный учет личных расходов. За последний год цены на одни и те же товары в разное время действительно выросли примерно на эту величину. Но гораздо важнее два объективных индикатора, которые сложно оспорить. Первый — это данные исследовательского холдинга "Ромир", который рассчитывал потребительскую инфляцию по собственной методике. Любопытный факт: с сентября эти данные перестали публиковаться. На тот момент инфляция уже превышала 22%, и если применить коэффициент расхождения с официальными показателями Росстата, то сейчас мы как раз получили бы те самые 30%.
Второй индикатор — динамика сборов налога на добавленную стоимость. НДС входит в цену абсолютно всех товаров и услуг, поэтому его динамика служит наглядным отображением реальной инфляции. С поправкой на рост производства сборы НДС выросли примерно на 30% за этот год. Это не мои домыслы, а сухие цифры, которые сложно интерпретировать иначе. Так что реальная инфляция действительно реальна, без всяких кавычек.
2. Кому на самом деле доступны кредиты под 23%
Вернемся к исходному вопросу о дешевых кредитах. Здесь важно понимать реальную картину кредитного рынка. Ставка в 23% — это скорее исключение, чем правило. Такие условия могут получить лишь единичные компании с безупречной кредитной историей и мощным обеспечением. Для массового кредитования эта цифра недостижима, а вот ставки в районе 30% — уже гораздо более реалистичный сценарий. Но даже при таких условиях кредиты берут, и берут активно. Это подтверждается и динамикой корпоративного кредитования, и количеством размещаемых облигационных займов. Крупный бизнес действительно привлекает финансирование под 23-25% годовых, а компании чуть меньшего масштаба — уже под 26-30% и даже выше.
Центральный банк, аргументируя решение о сохранении ключевой ставки, прямо сообщил о замедлении темпов роста корпоративного кредитования. Это ключевой момент: кредиты не просто берут, их продолжают брать с каждым месяцем все больше, просто темпы прироста снижаются. То есть объем кредитования растет, но медленнее, чем раньше. И дальше, вероятно, эта тенденция сохранится.
3. Почему экспортеры не могут играть по правилам внутреннего рынка
Самое интересное начинается, когда мы разделяем бизнес на две принципиально разные категории. Вопрос о выгодности кредитов под 23% при инфляции 30% актуален исключительно для компаний, ориентированных на внутренний российский рынок. Потому что именно здесь, в России, наблюдается такая инфляция. Для экспортеров ситуация кардинально иная. Цены на их продукцию зависят от мировой конъюнктуры, а не от внутрироссийских процессов. Условная нефть не подорожает только потому, что в России инфляция разогналась до 30%. Напротив, она может даже подешеветь, и многие мировые и российские аналитики указывают именно на такие ожидания. При этом затраты компании неизбежно вырастут на те самые реальные 30% инфляции, поскольку они идут уже по российским расценкам.
Давайте посмотрим на рентабельность крупнейших российских экспортеров по итогам 2023 года: Лукойл показал 14,5%, Роснефть — 13,8%, а Газпром и вовсе ушел в минус с показателем -7,4%. Теперь зададимся вопросом: выгоден ли кредит даже под 23% для компании с рентабельностью 14,5% или тем более с отрицательной? Ответ очевиден — нет. И неважно, какая там реальная инфляция. Но парадокс в том, что эти компании все равно продолжают кредитоваться. Кроме Лукойла, который принципиально избегает долгов, остальные вынуждены привлекать заемные средства. Причины банальны: нужно перекредитовываться, не хватает оборотных средств, требуются деньги на инвестиции. Они берут кредиты вынужденно, просто стараются минимизировать их объем при столь высоких ставках.
4. Для кого кредиты остаются выгодными даже сейчас
Совершенно иная картина складывается в сфере услуг для внутреннего рынка. Здесь рентабельность даже в текущих условиях может достигать 30-50%. Для таких компаний кредит под 23% вполне приемлем. Они могут позволить себе кредитоваться на развитие, просто немного снижая рентабельность, но не уходя при этом в убытки. Когда без кредита не обойтись — его возьмут по любой ставке. А когда можно обойтись — откажутся, если условия заведут в минус. При выгодных же условиях — возьмут обязательно. Это универсальная логика, работающая и на уровне домохозяйств.
Представьте себе ситуацию: человек хочет купить новую машину в кредит. При ставке 10% он понимает, что это выгодно, ведь его зарплата растет на 20% в год, а автомобиль из-за инфляции в 30% подорожает еще сильнее. Но если ставка взлетит до 30-35% при прочих равных, грамотный человек откажется от такой сделки. Новый автомобиль в этой аналогии — те самые инвестиции для предприятия. Выгодно — кредитуемся, невыгодно — отказываемся. Именно так и поступают компании, когда речь заходит об инвестиционных программах. Их можно отложить, в отличие от неотложных нужд вроде пополнения оборотных средств. Поэтому строительство бюджетного септика своими руками — это тоже своего рода инвестиционное решение, где нужно тщательно просчитывать выгоду.
В итоге мы видим, что вопрос о кредитах при высокой инфляции гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Нельзя просто взять две цифры и сделать однозначный вывод. Нужно учитывать структуру бизнеса, его ориентацию на внутренний или внешний рынок, реальную рентабельность и доступность кредитных ставок. Именно поэтому компании сокращают инвестиционные программы, даже когда вокруг говорят о дешевых деньгах в условиях инфляции. Дешевых денег для большинства просто не существует, а дорогие — съедают всю потенциальную прибыль.