Когда смотришь на свежие цифры Росстата, первое, что приходит в голову — лето вроде бы должно было притормозить цены. Обычно в июле сезонные овощи и фрукты тянут статистику вниз, и мы привыкли к небольшой передышке. Но в этом году всё пошло иначе. Годовая инфляция зафиксировалась на отметке 5,98%, а за один только июль потребительские цены поднялись в среднем на 0,54%. Для середины лета это довольно ощутимо, особенно если вспомнить, что в прежние годы июль чаще радовал хотя бы символическим снижением.
Кто-то может возразить: подумаешь, полпроцента за месяц, бывало и больше. Действительно, в июне рост достигал 0,87%, а в январе 2026 года и вовсе переваливал за 1,6%. Да и год назад, в июле 2025-го, месячный показатель был чуть выше нынешнего — 0,57%. Однако тогда у аналитиков имелось логичное объяснение: именно в тот период произошла индексация тарифов ЖКХ, которая традиционно подталкивает вверх стоимость практически всех товаров и услуг. Сейчас же коммунальные тарифы ещё не повышали — это событие ожидается только в октябре. Получается, что рост цен происходит без привычного сезонного «оправдания».
Центральный банк отреагировал на ситуацию достаточно оперативно, пересмотрев собственный прогноз. Если изначально регулятор рассчитывал удержать инфляцию в коридоре 4,5–5,5% по итогам 2026 года, то теперь диапазон сдвинулся к 6–7%. При этом стратегическая цель осталась прежней — вернуть показатель к 4%. Правда, достичь её планируется уже не в текущем году, а в 2027-м, с последующим закреплением на этом уровне. Такая корректировка выглядит честным признанием того, что ценовое давление оказалось сильнее первоначальных ожиданий.
1. Что именно дорожает быстрее всего
Если разбирать июльскую статистику детально, картина получается неоднородной. С одной стороны, сезонное удешевление всё-таки затронуло часть плодоовощной продукции: огурцы потеряли в цене около 18%, помидоры — примерно 14%. Это привычное летнее движение, связанное с поступлением урожая с открытого грунта. Однако параллельно другие категории товаров уверенно шли вверх. Мясо прибавило 6,1%, печень — 2,2%, гречневая крупа — 2,8%. Сахарный песок и вовсе подорожал на 7,2%, что для продукта с высокой социальной значимостью выглядит особенно чувствительно.
Настоящим лидером июльского удорожания стало топливо. Автомобильный бензин вырос в цене на 6,5%, дизельное топливо — на 9,2%, а газовое моторное топливо показало скачок сразу на 22,4%. Подобная динамика неизбежно отражается на стоимости логистики, а значит, в конечном счёте закладывается в цену практически любого товара на полке. Транспортная составляющая — это тот скрытый налог, который платит каждый потребитель, даже не задумываясь об этом.
Если смотреть на период с января по июль 2026 года, совокупный рост цен составил 4,75%. Для сравнения, за аналогичный отрезок 2025 года показатель был ниже — 4,36%. Охлаждённые куры с начала года подорожали примерно на 9,28%, мороженая рыба прибавила сопоставимую величину. Сахар-песок вырос почти на 20%, а плодоовощная продукция в целом — на 4,7%. Приятных исключений немного: молоко подешевело на 1,5%, куриные яйца — на 0,8%, а сливочное масло сбросило сразу 6,5%. Впрочем, на фоне общего тренда эти снижения воспринимаются скорее как статистическая погрешность, чем как устойчивая тенденция.
2. Почему инфляция может ускориться к концу года
Научный руководитель Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгий Остапкович призывает не торопиться с окончательными выводами. По его мнению, впереди два мощных проинфляционных события — индексация тарифов ЖКХ и плановое повышение цен на железнодорожные перевозки. Как именно эти факторы отразятся на общем уровне инфляции, сейчас не возьмётся предсказать никто. Слишком много переменных, слишком высокая турбулентность — и экономическая, и геополитическая.
Лично мне импонирует его осторожно-оптимистический настрой. Специалист считает, что по итогам года инфляция уложится примерно в 7%, а наиболее реалистичным выглядит интервал 6,8–7,3%. Это выше, чем в 2025 году, но не катастрофично. В глобальном контексте инфляция до 10% считается ползучей и, как ни странно, вполне нормальным экономическим явлением. Из 193 стран, входящих в ООН, 187 живут с инфляцией, и большинство граждан этих государств не считают свою участь трагичной. Более того, каждая страна закладывает определённый уровень роста цен в свой бюджет — это стандартная мировая практика.
Гораздо опаснее, по мнению эксперта, обратная ситуация — дефляция. Япония на протяжении двух десятилетий балансирует около нуля или находится в лёгкой дефляции, и результатом стала стагнация экономики, остановка темпов роста. Поэтому кратковременная августовская дефляция в России, составившая 0,06% с начала месяца, — это не повод для эйфории, а абсолютно нормальное сезонное явление. В конце лета, когда начинается массовая уборка урожая, цены на плодоовощную продукцию традиционно снижаются. Но уже в октябре-ноябре черешня снова будет стоить около 600 рублей, и все вернётся на круги своя.
3. Скрытые факторы давления на цены
Среди проинфляционных факторов, которые сохранят своё влияние до конца года, эксперт особо выделяет дефицит рабочей силы. Механизм здесь простой и безжалостный: чтобы удержать квалифицированного сотрудника, работодатель вынужден платить ему зарплату, которую тот не всегда «отрабатывает» объёмом произведённой продукции. Эти издержки ложатся на себестоимость, а предприятие компенсирует их повышением отпускной цены. В отличие от разовых индексаций тарифов, дающих кратковременный эффект, кадровый голод создаёт постоянное фоновое давление на стоимость товаров и услуг.
Отдельного внимания заслуживает и ситуация с топливом. Рост цен на бензин, дизель и газовое моторное топливо не ограничивается заправками — он проникает во все звенья производственной цепочки. Транспортные расходы зашиты в конечную стоимость любого товара, от продуктов питания до строительных материалов. Когда дорожает логистика, дорожает всё. Это, пожалуй, один из самых недооценённых широкой публикой факторов, который, тем не менее, исправно работает на ускорение инфляции.
Бюджетный механизм добавляет свою ложку дёгтя. Государство вынуждено направлять значительные средства в отдельные отрасли и предприятия, что в условиях дефицитного бюджета становится существенным проинфляционным фактором. Деньги, вливаемые в экономику, не всегда находят адекватное товарное покрытие, и это закономерно разгоняет цены. В совокупности с высокой турбулентностью внешней среды сдерживать инфляцию в таких условиях — задача чрезвычайно сложная, требующая от регулятора ювелирной точности. Остаётся надеяться, что к 2027 году Центробанку удастся вывести ситуацию на целевые 4%, хотя путь к этой цели, судя по текущим данным, будет непростым.