Когда сегодня слышишь слово «импортозамещение», невольно возвращаешься мыслями к истокам. Мне кажется, мало кто по-настоящему осознаёт, в каких титанических условиях закладывался фундамент индустриальной независимости нашей страны. Ведь одно дело рассуждать о технологическом суверенитете в эпоху глобальных рынков, и совсем другое — строить его практически с нуля, когда вокруг разруха, гражданская война и полная неопределённость. Однако именно тогда, в начале 1920-х, был дан старт проекту, который не просто обеспечил страну электричеством, а заложил философию промышленного рывка на десятилетия вперёд.
Строители первой в Советском Союзе Волховской ГЭС. Начало 20-х годов прошлого века. Изображение: пресс-центр tgc1.ruСтроители первой в Советском Союзе Волховской ГЭС. Начало 20-х годов прошлого века. Изображение: пресс-центр tgc1.ru
1. Утопия, ставшая реальностью
План ГОЭЛРО, принятый 22 декабря 1920 года, для многих современников казался чистой воды фантастикой. Я часто думаю о том, каково это — предлагать строительство тридцати электростанций, когда в стране не хватает хлеба, а заводы стоят. Знаменитый фантаст Герберт Уэллс, приехав в Советскую Россию, так и назвал задуманное — «утопией». Однако в этой утопии скрывалась железная логика: без единой энергетической сети невозможно было и мечтать о восстановлении промышленности. Ключевой акцент был сделан на гидроэнергетику, и это решение оказалось стратегически безупречным. Если к моменту старта программы СССР плёлся где-то во втором десятке мирового рейтинга по выработке электроэнергии, то уже к 1931 году страна взлетела на третье место, уступая лишь Соединённым Штатам и Германии. Запланированные 1750 тысяч кВт к 1930 году обернулись реальными 2560 тысячами кВт, а к 1935 году количество новых электростанций достигло сорока. Это был не просто перевыполненный план, это была демонстрация того, что ставка на собственные силы и интеллект способна творить чудеса.
2. Волховская ГЭС: место встречи двух эпох
Первой ласточкой большой энергетической программы стала Волховская ГЭС, расположившаяся на реке Волхов, соединяющей озеро Ильмень с Ладожским озером. Меня поражает историческая преемственность этого объекта. Проект, разработанный выдающимся инженером Г.О. Графтио, был одобрен ещё Временным правительством Керенского в июле 1917 года. Тогда же начали свозить стройматериалы и готовить площадку. Революция заморозила процесс, но уже в 1918 году по личному указанию Ленина работы возобновились. Поразительно, но непримиримые политические враги, стоявшие по разные стороны баррикад, в вопросе жизненных интересов государства действовали абсолютно синхронно. Этот факт заставляет задуматься о том, что настоящий государственный подход не имеет политической окраски, когда речь идёт о выживании и развитии страны.
3. Шведский опыт и рождение собственного кластера
Строительство сразу же упёрлось в суровую реальность: до революции в России гидроэлектростанций не строили, а значит, не было ни компетенций, ни оборудования. Выход нашли в сотрудничестве со Швецией, которая тогда, как и сейчас, была одним из мировых лидеров энергетического машиностроения. В 1921 году заключили договор с компанией Nydqvist & Holm AB, уже поставлявшей в СССР паровозы. Шведы взялись за изготовление турбин, генераторов и трансформаторов. Я отчётливо вижу в этом решении прагматичный расчёт: платить приходилось золотом, а значит, каждый заказ должен был быть строго оправдан. Торжественное открытие станции состоялось 19 декабря 1926 года, и в её машинном зале разместились десять гидроагрегатов — восемь основных и два для собственных нужд. Интересно, что главные турбины делала Verkstaden Kristinehamn, а генераторы, трансформаторы и выключатели поставляла ASEA (та самая, что после слияния со швейцарской Brown Boveri в 1988 году превратилась в известный нам бренд ABB).
Прибытие барж с рабочими колёсами турбин для Волховской ГЭС из Швеции, 1923 год. Изображение: пресс-центр tgc1.ruПрибытие барж с рабочими колёсами турбин для Волховской ГЭС из Швеции, 1923 год. Изображение: пресс-центр tgc1.ru
Но самое важное происходило параллельно. Четыре главных и два вспомогательных генератора изготовил питерский завод «Электросила», причём по собственным чертежам. Вот он — момент истины. Можно было пойти по простому пути и заказать всё «под ключ» у иностранцев, но руководство страны сознательно форсировало разработку отечественных аналогов. Это было дальновидное решение, ведь впереди маячили новые стройки: Нижнесвирская, Верхнесвирская, Днепровская ГЭС и десятки других объектов. Постепенно вокруг «Электросилы» начал формироваться мощнейший производственный кластер, куда вошли Ленинградский Металлический завод, Таганрогский завод «Красный котельщик» и другие предприятия. Уже в 1930-е Советский Союз полностью прекратил импорт энергетического оборудования и сам превратился в одного из крупнейших мировых экспортёров. Сегодня, оглядываясь назад, понимаешь, что эта школа архитектуры промышленного рывка до сих пор питает нашу энергетическую отрасль, оставшуюся одной из самых передовых на планете.
4. Шёпот турбин длиною в век
У судьбы Волховской ГЭС есть удивительное послевкусие. Станция не превратилась в музейный экспонат, она продолжает исправно снабжать энергией Северо-Запад. С 1993 по 2009 год четыре гидроагрегата заменили на современные машины отечественного производства от компании «Силовые машины». Но самое поразительное — четыре главных агрегата шведского изготовления до сих пор вращаются в машинном зале, исправно вырабатывая электричество почти сто лет спустя. Это живое свидетельство того, что качественный импорт, поставленный на службу стратегическим задачам, способен служить невероятно долго.
Машинный зал Волховской ГЭС в наши дни. По центру гидроагрегаты жёлтого цвета — те самые шведские. На переднем плане агрегат серого цвета, и следующие три после шведских — современные, производства российских «Силовых машин». Изображение: пресс-центр tgc1.ruМашинный зал Волховской ГЭС в наши дни. По центру гидроагрегаты жёлтого цвета — те самые шведские. На переднем плане агрегат серого цвета, и следующие три после шведских — современные, производства российских «Силовых машин». Изображение: пресс-центр tgc1.ru
Главный урок, который я выношу из этой истории, заключается в чётком понимании временности любых заимствований. Проблема не в том, чтобы купить иностранную технологию или станок, проблема в том, чтобы не подсесть на эту иглу навсегда. Опыт первых советских строек показывает, что параллельно с закупками необходимо выращивать собственные конструкторские школы и производства. Соблазн идти по лёгкому пути, просто приобретая готовое, всегда велик, но именно способность вовремя переключиться на свои силы и создаёт подлинную независимость. Волховская ГЭС и план ГОЭЛРО — не просто страницы учебника истории, а работающая модель того, как временные компромиссы превращаются в вечную основу для движения вперёд.