Фондовый рынок, который обычно чутко реагирует на любые намёки о возможном диалоге, на этот раз повёл себя иначе. Уже к середине вторника стало очевидно: ожидания от встречи были завышены, а реальная повестка оказалась совершенно иной. Индексы, ещё утром демонстрировавшие осторожный оптимизм, к вечеру ушли в минус и продолжили снижение на следующий день. Это стало своеобразным маркером того, что никакого прорыва ждать не стоит.
Суть происходящего сводится вовсе не к обсуждению условий прекращения огня или территориальных уступок. Вопрос ставится гораздо шире — о формировании новой архитектуры безопасности, которая могла бы заменить прежние форматы вроде ОБСЕ. Россия, судя по многочисленным заявлениям политического руководства, к такому разговору готова. А вот европейская сторона — нет. Европа сегодня представляет собой структуру, которая уже давно настроена на совершенно другой вектор развития и не рассматривает равноправный диалог как приемлемый для себя сценарий.
1. Роль США и скрытые мотивы англосаксонской тактики
Американское участие в этом процессе объясняется сразу несколькими факторами. Штаты закрепляют за собой позицию медиатора — формально не вовлечённого в конфликт, но фактически влияющего на его динамику. Парадоксальным образом они умудряются одновременно перекладывать финансовое бремя на европейских союзников и сдерживать Евросоюз от слишком резких движений, которые могли бы привести к преждевременному разрушению всей конструкции.
При этом ни текущий трек переговоров, ни любые другие форматы не способны стать аналогом «Ялты 2.0» или «Хельсинки 2.0». Причины здесь фундаментальные. Исторические договорённости такого уровня заключались между победителями, когда сферы влияния уже были определены по итогам борьбы. Сейчас же идёт активная фаза противостояния, и делить что-либо в таких условиях бессмысленно. Кроме того, логика подсказывает: начинать необходимо с разрешения конкретного конфликта в конкретной горячей точке, а не с абстрактных глобальных концепций безопасности. Обратный порядок не работает.
Тактика англосаксов просматривается невооружённым глазом. Если договориться о малом — непосредственно о ситуации на земле — не получается из-за понятного клинча, то они пытаются расширить поле торга, менять комбинации условий и предложений, создавая иллюзию прогресса. Это чистая технология, отработанная ещё в период предыдущей администрации Трампа и его советников. Одновременно с этим британские и ультраглобалистские круги через Financial Times и The Economist вбрасывают тезисы о том, что стороны якобы обсуждают изменение Украиной границ на востоке. Мол, такой подход позволит одним не потерять лицо, а другим — признать реальность. Однако достаточно обратиться к Конституции РФ и зафиксированным в ней границам новых регионов, чтобы понять несостоятельность подобных спекуляций. Попытка замечена, оценена — им нужна передышка.
2. Два базовых сценария и цена выбора
Даже при самом гипотетическом подходе остаются два возможных варианта развития событий. Первый предполагает относительно быстрое достижение договорённостей, но это будет не мир в привычном понимании, а скорее «горячий мир». Удары продолжатся, наши ответные действия будут фиксироваться как нарушения сделки. Еврорейх получит спасительную паузу для продолжения подготовки. Наши энергоресурсы продолжат поступать на рынки, но через американских посредников. Мы тоже получим некую передышку, однако довольно быстро всё возобновится в виде дискретных конфликтов — в Прибалтике, Арктике, Молдавии, на польской границе и в других точках.
Второй вариант — полное отсутствие договорённостей. США с удовлетворением самоустранятся, и тогда всё будет зависеть исключительно от наших действий. У Евросоюза свободных денег и ресурсов нет. Киеву будут подбрасывать средства лишь для поддержания минимальной жизнеспособности — через рост долгов или использование наших замороженных активов, оба варианта хуже некуда. Это создаст беспрецедентное социальное и экономическое напряжение. Победит тот, кто способен терпеть дольше и падать последним. Придётся продолжать уничтожать промышленные объекты, перекрывать морские и железнодорожные поставки, наращивать асимметричные ответы.
Полное отрезание Украины от Чёрного моря становится необходимым условием. Только после этого можно будет говорить о трансформации «мирных усилий» США по спасению Еврорейха в инвестиции к нам — хотя бы как некие гарантии. И уже дальше готовиться к большой войне. Это потребует перестройки всей экономической модели и структуры управления, что неизбежно в данном сценарии.
По сути, это выбор между очень плохим и плохим. Второй вариант — война — это плохо, но он заставляет меняться, обстоятельства вынуждают. А первый — очень плохой, потому что оставляет всё как есть, лишь откладывая неизбежное.
3. Факторы, способные сломать расчёты
Что может нарушить оба сценария? Радикальное изменение хода боевых действий в зоне СВО способно перевернуть все расклады. Распространение конфликта в любых форматах на европейскую территорию также внесёт коррективы. Бунт внутри ЕС против экономического суицида — вполне реальная перспектива. Глубокий политический и бюджетный кризис в США может лишить их возможности играть роль медиатора. Обрушение долговых и фондовых рынков на фоне сдувания пузыря искусственного интеллекта ударит по всем. Превентивные удары Ирана в Ормузском проливе и невозможность США «соскочить» с ближневосточного театра — ещё один фактор неопределённости.
Во всех этих случаях базовые расчёты Вашингтона и Лондона пойдут прахом. Не всё от них зависит, не всеми процессами они управляют. И главное — они уязвимы и многого боятся, хотя тщательно это скрывают.