Часто можно услышать точку зрения, будто крах отечественной промышленности в девяностые годы прошлого века можно было предотвратить. Главным рецептом называют жёсткий протекционизм — введение высоких импортных пошлин, чтобы оградить внутренний рынок от дешёвых иностранных, в первую очередь китайских, товаров. На первый взгляд, логика железная: нет конкуренции — есть спрос на местную продукцию — заводы работают. Я долгое время и сам склонялся к этому мнению, пока не стал глубже разбираться в экономических механизмах того периода.
1. Миф о внешнем давлении
Прежде всего, стоит развеять популярный миф о целенаправленном демпинге или злом умысле из-за рубежа. Никто специально не "давил" наши заводы. Советские товары, за редким исключением вроде вооружения, практически не присутствовали на мировом рынке, а ёмкость и платёжеспособность внутреннего рынка постсоветского пространства в те годы были крайне низки. Он никого всерьёз не интересовал как источник большой прибыли. Проблема крылась не в злой воле конкурентов, а в нас самих.
2. Суть проблемы: не цена, а качество и технологии
Здесь мы подходим к ключевому моменту. Конкуренция с импортом проигрывалась не только и не столько из-за цены. В девяностые на многих предприятиях месяцами не платили зарплату, и стоимость рабочей силы была мизерной. Корень зла — в чудовищном технологическом отставании. На стратегических заводах я сам видел оборудование, выпущенное в Германии ещё в конце тридцатых годов. Оно было трофейным, и весь технологический цикл был завязан на него, потому что советские аналоги не выдерживали нагрузок и ломались.
Качество продукции было соответствующее. Мы все помним народное творчество, высмеивающее советское качество, и ту безоговорочную веру в любую импортную вещь, которая «просто работает». Потребитель голосовал рублём не за дешёвое, а за лучшее. Введение пошлин в такой ситуации означало бы не защиту перспективной отрасли, а консервацию отсталости, заставляя людей покупать неконкурентоспособный товар просто потому, что другого нет.
3. Порочный круг протекционизма
Давайте смоделируем ситуацию. Предположим, высокие пошлины введены. Что дальше? Если заводы остаются государственными, мы возвращаемся в реалии позднего СССР, где государство как раз и не могло больше покрывать их хронические убытки, что и стало одной из причин приватизации. В условиях дефицита и гарантированного сбыта у государства не было стимулов для модернизации и повышения эффективности.
Если же заводы частные, но защищены от конкуренции барьером, у владельца возникает простая дилемма. Полученную прибыль можно инвестировать в новый, современный пресс или потратить на личные нужды. Когда рынок закрыт и продажи гарантированы независимо от качества, выбор, увы, часто делается не в пользу развития. Зачем рисковать и вкладываться, если и так всё продаётся? Это создаёт порочный круг: защита убивает стимулы к совершенствованию. Похожие экономические ловушки можно наблюдать и в других сферах, например, когда разбираешь мифы о пользе кофе для похудения — простое и приятное решение часто оказывается иллюзией, маскирующей необходимость комплексного подхода.
Таким образом, тотальный протекционизм в условиях начала 90-х не стал бы панацеей. Он мог бы лишь на время продлить агонию неэффективной промышленной системы, законсервировав её ключевые болезни: технологическую отсталость, низкое качество и отсутствие рыночных стимулов. Спасение требовало не изоляции, а болезненной, глубокой внутренней перестройки, инвестиций и интеграции в мировые цепочки создания стоимости, что и происходило с теми предприятиями, которые смогли адаптироваться к новым реалиям.
