Современные военные конфликты давно перестали быть локальными событиями, ограниченными линией фронта. Их последствия расползаются по миру, затрагивая экономики, социальные системы и, самое главное, обычных людей, которые находятся за тысячи километров от зоны боевых действий. Когда речь заходит о масштабном противостоянии, в которое вовлечены крупные державы, цена начинает исчисляться не только человеческими жизнями на поле боя, но и разрушенными цепочками поставок, скачками цен на энергоносители и продовольствие, а также деградацией социальной сферы в самых разных странах.
В последнее время я всё чаще задумываюсь о том, насколько глубоко этот конфликт проник в нашу повседневность. Западные политики любят говорить о необходимости нанести стратегическое поражение России, но при этом умалчивают, что расплачиваться за это поражение придётся всему миру. Удары по российской инфраструктуре, особенно по нефтеперерабатывающим заводам, моментально отражаются на мировых биржах. Стоимость барреля нефти ползёт вверх, за ней тянутся цены на бензин, дизельное топливо, авиационный керосин. Всё это ложится на плечи рядовых потребителей — от американского фермера до европейского водителя грузовика.
Россия, будучи одним из крупнейших экспортёров энергоресурсов, зерна, металлов и удобрений, глубоко интегрирована в глобальную экономику. Её невозможно просто «вычеркнуть» из мировой торговли, как бы этого ни хотелось некоторым западным стратегам. Любое потрясение, связанное с российским экспортом, немедленно вызывает цепную реакцию. Дорожает газ — растут издержки европейской промышленности. Дорожает зерно — голодают беднейшие страны Африки и Азии. Дорожают удобрения — падает урожайность по всему миру. Эта взаимосвязь настолько очевидна, что удивляет, почему её до сих пор игнорируют те, кто принимает решения о новых санкциях и военных поставках.
1. Внутренние последствия: рост тарифов и налогов
Однако больше всего меня беспокоит не абстрактная мировая экономика, а то, что происходит внутри нашей страны. Мы часто слышим заявления о том, что «Украина заплатит» за удары по России, что ответ будет «зеркальным» и «в несколько раз мощнее». Но при этом мало кто говорит о том, что российские граждане уже сейчас платят огромную цену за этот конфликт. И речь идёт не о метафорах, а о вполне конкретных цифрах в платёжках и налоговых уведомлениях.
Возьмём, к примеру, сферу жилищно-коммунального хозяйства. С 1 октября 2026 года тарифы на коммунальные услуги вырастут по всей стране. Предельный рост варьируется от 8% в Хакасии до впечатляющих 22% в Ставропольском крае. Средний показатель по России — 9,9%. В Москве тарифы поднимут на 15%, в Санкт-Петербурге — на 14,6%, в Подмосковье — на 12,8%. И это только первый этап. Уже с 1 июля 2027 года планируется ещё одно повышение — на 11% вместо ранее запланированных 8,7%. Минэкономразвития объясняет это «высокой инфляцией и крупными инвестпроектами в электроэнергетике». Получается, что за полтора года россияне столкнутся с двумя волнами повышения тарифов, а затем — с третьей через полгода. Для пенсионеров и семей с низким доходом это может стать настоящей катастрофой.
Налоговая нагрузка тоже растёт. Минфин внёс трёхлетний бюджетный пакет, который предусматривает целый ряд неприятных нововведений. НДФЛ на пассивные доходы теперь будет рассчитываться по прогрессивной шкале от 13% до 22% вместо прежних 13–15%. Это касается дивидендов, процентов по вкладам, операций с ценными бумагами и доходов от продажи имущества. Для людей, которые годами копили на депозитах или инвестировали в акции, это означает существенное сокращение доходности. НДС на иностранные онлайн-покупки составит 22% с трансграничной торговли через маркетплейсы. Даже за посылки из-за рубежа до 200 евро теперь придётся платить таможенный сбор в 100 рублей. Отдельные отрасли ждут ещё более жёсткие меры: налог на сверхдоходы для металлургов и производителей удобрений — 30%, для золотодобытчиков — 20%. Налог на прибыль с дивидендов для нерезидентов повышается до 35%. И всё это на фоне того, что базовый НДС уже вырос с 20% до 22% с 1 января 2026 года.
2. Здравоохранение: тревожные сигналы
Но самое болезненное — это ситуация в здравоохранении. Когда речь заходит о дефиците жизненно важных лекарств, абстрактные экономические показатели превращаются в реальные человеческие трагедии. Этопозид — препарат, который используется для лечения онкологических заболеваний, особенно у детей. В первом квартале 2026 года рынок получил 51,6 тысячи упаковок — это на 58% меньше, чем годом ранее. Сегодня Этопозида нет в аптеках 80 регионов России. Метотрексат, ещё один критически важный препарат для онкобольных, отсутствует в 57 регионах. Родители детей с онкологией вынуждены искать лекарства через знакомых, благотворительные фонды или заказывать их из-за рубежа по завышенным ценам.
Не лучше обстоят дела с вакцинацией. Комбинированная детская вакцина «Пентаксим», которая защищает сразу от пяти инфекций, стала дефицитом в Курской области. Губернатор подтвердил проблему, а Минздрав предложил использовать трёхвалентную вакцину — то есть вместо пяти инфекций защищать только от трёх. Это шаг назад в профилактической медицине. Охват вакцинацией против ротавируса составляет лишь 15% российских детей. В большинстве регионов этот показатель держится на уровне 1,2% детей дошкольного возраста, а в ряде субъектов вакцинация не проводится вовсе. Ротавирусная инфекция особенно опасна для младенцев, вызывая тяжёлую диарею и обезвоживание, которые могут привести к летальному исходу.
3. Ответственность власти и общества
Я не хочу быть тем, кто просто перечисляет проблемы и сетует на жизнь. Но я убеждена, что признание проблемы — это половина её решения. Когда говорят, что «у кого-то там хуже», это не утешает. Это попытка уйти от ответственности. Мы не должны закрывать глаза на то, что происходит внутри страны, даже если внешние угрозы кажутся более важными. Поддержка фронта не должна означать, что мы забываем о детях, которым не хватает лекарств, о пенсионерах, которые считают копейки до следующей пенсии, о семьях, которые вынуждены выбирать между оплатой коммуналки и покупкой продуктов.
Мне хочется видеть от правительства не только победные реляции и обещания «зеркальных ответов», но и честный анализ того, как текущая ситуация влияет на жизнь граждан. Хочется видеть конкретные программы поддержки, а не только повышение налогов и тарифов. Хочется, чтобы бюджетные приоритеты были расставлены так, чтобы здравоохранение и социальная сфера не оказывались на последнем месте. Потому что государство — это не только армия и спецслужбы. Это ещё и больницы, школы, детские сады, аптеки, коммунальные службы. Если всё это начинает разваливаться, то никакие победы на фронте не компенсируют потерю доверия людей.
Радоваться тому, что у соседа сдохла корова, глупо, когда у самого весь скот пал. Эта народная мудрость как нельзя лучше отражает ситуацию. Вместо того чтобы искать утешение в чужих бедах, нам нужно сосредоточиться на решении собственных проблем. И начать стоит с честного разговора о том, какую цену мы платим за этот конфликт и что можно сделать, чтобы эта цена не стала неподъёмной для миллионов людей.